Конструирование насилия

Психология: Статьи и материалы » Конструирование насилия

Страница 2

Становится очевидным то, что специфику психической конфигурации «активного» субъекта или «пассивного» объекта насилия нельзя считать основополагающими границами, определяющими феномен насилия, поскольку деструктивные и насильственные по своему характеру желания относительно других людей могут и не трансформироваться в актуальные поступки, являющиеся воплощением несомненного насилия. Вследствие этого, казалось бы, ключевой основой для идентификации насилия нужно считать действительные, актуальные, а не потенциальные поступки агрессора, имеющие вид того или иного насилия, приводящего к боли, унижению или ограничению способностей жертвы. Однако и эта точка зрения, по существу, ничего не проясняет и создает в действительности целую массу новых сложностей и проблем. Особенно ясно такие проблематичности тематизируются тогда, когда акт насилия не приводит к унизительному положению жертвы и в конечном итоге не столько ограничивает ее способности, сколько тем или иным образом размыкает и расширяет их, как в случае битья чаньскими наставниками своих учеников с целью достижения последними просветления (как известно, удары руками, ногами или палкой особенно часто практиковались знаменитыми чаньскими патриархами Мацзу и Линьцзи, а «крики и битье» являются отличительной особенностью школы Линьцзи). Подобное относится и к хирургическим операциям в западной медицине, которые также в некоторой степени можно считать насильственными, поскольку через боль и временное ограничение способностей «жертвы» ведут ее (по крайней мере, потенциально должны вести) к улучшению состояния или выздоровлению.

Итак, если насилие никоим образом не присуще какому-либо отдельному человеку, вещи или процессу, если насилие даже не является интерсубъективным в своей основе действием, разворачиваемым лишь в отношении одного человека к другому или в отношении человека к самому себе-как-другому, тогда нам следует попытаться определить феномен насилия какими-то иными путями, не столь прямолинейными и упрощенными.

По нашему мнению, феномен насилия принципиально не концептуализируется ни в «агрессоре» в момент его актуального действия, ни в «жертве» в момент ее непосредственной причастности к акту насилия в качестве пассивного объекта приложения деструктивного воздействия. Причина этому кроется в изначальном разрыве между действием и его значением, поскольку совершение поступка и значение этого поступка постоянно не совпадают одно с другим и никоим образом не конституируются симультанно: значение либо опережает поступок, будучи тесно связанным с антиципациями субъекта, либо вырабатывается в ретроспективе, запаздывая и задним числом определяя характер и содержание произошедшего. Фундаментальная брешь между действием и его значением имеет много важных последствий для понимания процессов категоризации насилия, так как насилие не является действием, точнее, не только действием, но вместе с тем и категорией, наложенной на тот или иной сегмент окружающего мира. Если феномен насилия необходимо возникает только в результате категоризации и продуктивной работы значения, тогда, без сомнения, не стоит удивляться тому, что насилие при выполнении некоторых условий (о которых речь пойдет немного позже) можно увидеть практически повсюду, что почти все по отношению одно к другому может иметь вид насилия и репрессии.

Неизбежно будучи конечным продуктом определенной перспективы, феномен насилия вырабатывается исключительно в границах внешнего наблюдения за некоторыми событиями или поступками других людей, что подразумевает также возможность воображаемого наблюдения за своими собственными прошлыми или будущими поступками. Сказанное фактически означает, что феномен насилия конструируется посредством внешнего наблюдения, которое не обязательно является одновременным с самим актом насилия, но может быть и воображаемым. А внешнее наблюдение в свою очередь не является нейтральным и чистым процессом, лишенным культурной или дискурсивной, или же психической нагру-женности, которые на самом деле тесным образом переплетаются и не существуют друг без друга. Наблюдение со стороны совершается, конечно же, конкретным субъектом, по существу лишенным автономии и тождественности самому себе, поскольку так называемый «субъект» - это всегда уже функция в том или ином виде, нечто зависящее и необходимо детерминированное.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Другие статьи:

Взаимосвязь комплекса неполноценности и комплекса превосходства
Каждый симптом в жизни человека проявляется в динамике, то есть в развитии. Поэтому можно сказать, что у него есть прошлое и будущее. Будущее неразрывно связано с нашими стремлениями и целью, тогда как прошлое указывает на характер неполн ...

Методы изучения этнических стереотипов
Исторически так сложилось, что подавляющее большинство исследований стереотипов как у нас в стране, так и за рубежом посвящено именно этническим стереотипам. Однако, несмотря на огромное количество собранного эмпирического материала, до с ...

Петровские преобразования и психология труда
Сразу же оговоримся, что названный период в жизни стра­ны совершенно не разработан в истории психологического знания о труде, в то время как есть веские теоретические ос­нования ожидать здесь некоторого взлета психологической рефлексии, п ...